Эту историю надо помнить

  • Продолжаем публикацию воспоминаний ветеранов-нефтяников, записанных журналистом Анваром Маликовым. На этот раз представлены странички из «прозы истории» НГДУ «Лениногорскнефть» и «Нурлатнефть».
     
    Работали на всю страну 
     
    Родился я в селе Тимяшево, в трехстах метрах от знаменитой скважины №3 — первооткрывательницы Ромашкинского месторождения. Помню, было мне 8 лет, когда я из окна родительского дома увидел, как взметнулся фонтан нефти. Вся ребятня из села сбежалась к буровой. А буровики прыгали и веселились от радости, как дети, умывались нефтью сами и обмазывали ею других. Фонтан был такой силы, что залило близлежащие картофельные огороды. Пострадавшим ущерб, конечно, компенсировали.
     
    Это был 1946 год. С появлением нефтяников в нашем селе жизнь стала веселей. С продуктами стало лучше, в магазине появилась даже не виданная в наших безрыбных местах сушеная вобла. Правда, электричество провели только лет через десять после пуска скважины. А на нее энергию подавали с дизельной электростанции, что стояла на горе. Газ в дома — так тот провели еще лет через двадцать. До этого он, в прямом смысле, проходил мимо нас. Надо признать, нужды села в то время были на втором плане. Ведь на всю страну работали… 
     
    С той поры, когда взметнулся тот памятный фонтан, много воды и нефти утекло. Кое-что досталось и нам. Неузнаваемо изменилось мое родное село. По-другому, бережливее стали относиться к природе, обустраивают родники... 
     
    Хайруллин Фаат Фахруллович, «Лениногорскнефть»
     
    * * *
     
    Самыми памятными событиями были почетные вахты в честь добычи 100-миллионной тонны татарской нефти за год, потом миллиардной и двухмиллиардной тонны с начала разработки. За участие в вахте надо было бороться. День был заранее известен. Конечно, неизвестно было, где и когда именно будет добыта эта самая тонна. Такой чести никого в отдельности не удостаивали. На всех промыслах республики на почетную вахту заступали лучшие бригады. С утра на промысле проводилось торжественное собрание. А в конце дня вручали дипломы участникам добычи «круглой» тонны, премии. Кстати, о премиях. Они у нас были весомые! Вот в 1998 году я получил сразу 35 тыс. рублей. Этих денег хватало на «Жигули». Правда, потом случилось 17 августа — дефолт, а моя премия была на сберкнижке…
     
    Гамиров Риф Рауфович, «Лениногорскнефть»
     
    * * *
     
    Нефть собиралась самотеком
     
    Когда я в 1955 году по окончании Московского нефтяного института приехал на нефтепромысел №1, что у села Абдрахманово, картина была такая. Повсюду горят факелы, сбор нефти ведется самотеком, на каждой скважине круглосуточно дежурит коллектив. Сплошного разбуривания тогда не было. Через месяц после того, как я приехал, Новая Письмянка была переименована в город Лениногорск. Он тогда состоял из сплошных бараков и финских домиков. Но город был ухоженный. 
     
    В 1962 году мне предложили организовать цех научно-исследовательских и производственных работ. Он у нас стал первым в республике, а в СССР — вторым. Одной из главных проблем были сбор и подготовка нефти. Мы очень сильно отставали в этом. Установки комплексной подготовки нефти не везде были построены своевременно. Поэтому мы вынуждены были зачастую сдавать некондиционную нефть и выплачивать за это колоссальные штрафы. А когда в 1969 году запустили УКПН мощностью 6 млн тонн нефти в год, это стало настоящим событием. 
     
    Надо признать, что долгие годы от несметных богатств, добываемых нефтяниками из недр, региону от государства перепадали крохи. Тем не менее за производственными заботами мы никогда не забывали о такой насущной проблеме, как жилищная. Мне пришлось поработать и заместителем начальника НГДУ по капитальному строительству. Помню, обязательно раз в год сдавали как минимум по одному дому. Постепенно исчезали бараки и сборно-щитовые дома. Город рос и благоустраивался. И облик города за последние годы резко изменился в лучшую сторону. 
     
    Шаповалов Дмитрий Кириллович, «Лениногорскнефть»
     
    * * *
     
    Родился я в Куакбаше в 1950 году и до сих пор живу здесь. Наверное, благодаря нефти. На моих глазах развивалась история здешнего промысла. Помню, как впервые у села появились разведчики. Но я с самого раннего детства мечтал стать электриком. Дело в том, что в нашем селе электричество провели только в 1959 году, можете себе представить? Когда я в 1973 году вернулся в родное село, в окрестностях вовсю шло бурение и строился центральный сборный пункт. Устроился к нефтяникам электромонтером — мечта сбылась! 
     
    В 80-х годах настоящим бедствием стало засоление родников. А их здесь около полусотни. На каждом собрании народ за грудки хватался… Тахаутдинов Шафагат Фахразович тогда распорядился провести капремонт скважин. Залили цементом колонны, все напорные нефтепроводы заменили, провели две новые нитки водоводов — совсем другое дело! И в целом по Лениногорскому району навели в этом деле порядок. Это ведь в нашем НГДУ зародилось движение за чистоту родников. В итоге сейчас лениногорцы пьют из водопроводов чистейшую родниковую воду. Ее даже разливают в пластиковые бутылки и везут на продажу в другие регионы. 
     
    Галеев Азгар Абузарович, «Лениногорскнефть»
     
    * * *
     
    На голом месте 
     
    Образованная в 1979 году «Нурлатнефть» создавалась, можно сказать, на голом месте. Что собой представлял Нурлат того времени? Небольшой станционный поселок, обделенный в части экономики и соцкультбыта. В районе не было ни одной приличной дороги. Сама контора разместилась в полуразрушенном бараке, где гулял ветер. Не в лучшем положении были и нефтепромыслы, основные базы которых состояли из вагончиков. В периоды бездорожья в них жили нефтяники. Не хватало вездеходной техники, поэтому продукты, материалы, запчасти нередко приходилось доставлять вертолетом. Одновременно строились здания и сооружения, обустраивались месторождения, на ходу осваивалась поступающая техника, решалась жилищная проблема.
     
    Но главной из проблем была кадровая. Весь руководящий состав, специалисты прибыли из других районов. Рабочих набирали, в основном, из местных колхозников, а обучали их непосредственно в процессе работы. Но не все выдерживали суровые условия работы. В 1982 году текучесть кадров достигла 35,8%! Но оставшиеся работали самоотверженно.
     
    В первое время чуть ли не половина скважин бездействовала из-за постоянных поломок, отключений электроэнергии. Особенно выбивали из колеи частые порывы нефтепроводов. Вот один пример, описанный в газетном очерке. Речь в нем идет о запуске в 1979 году нефтепровода, когда мороз переваливал за 30 градусов. «…Давление на нефтепроводе поднялось до критического. Сомнений не было: где-то под землей на трассе длиною 20 км был забит нефтепровод. Морозы сделали свое дело. Надо было искать ледяную пробку, долбить мерзлую, как камень, землю, прорезать, а то и разрезать автогеном трубы. Эту трудную операцию на трассе пришлось повторять десятки раз. Люди работали днем и ночью. В поле по всей трассе полыхали костры, парили окутанные белым облаком передвижные паровые установки. Люди отдыхали в передвижных будках лишь по несколько часов в сутки — и снова за работу. Жгучего мороза не выдерживала техника — ломались стальные узлы машин и агрегатов, но не сломился неукротимый дух людей. Более месяца шла эта суровая борьба за нурлатскую нефть. Наконец, была устранена последняя пробка. И нефть загудела в трубах».
     
    Хузин Марат Мухлисович,  начальник «Нурлатнефти» в 1986–2003 гг.
     
    * * * 
     
    Дорога жизни
     
    Родилась я и выросла в селе с замечательным названием Вишневая Поляна. Его именем назвали одно из месторождений. Я благодарна судьбе, что в наших краях нашли нефть. Все сразу преобразилось. Я тогда работала в отделении Стройбанка и при первой же возможности перешла в отдел капитального строительства «Нурлатнефти» старшим инженером. 
     
    Это было незабываемое время. Строить нужно было сразу все — и производственные объекты, и жилье для приезжих специалистов, школы и детсады для детей нефтяников. Ведь ничего не было! Строили без конца. Сдадим один объект — все равно мест не хватает, тут же начинаем строить другой. 
     
    Сложнее было с другими объектами. Например, городские власти попросили построить автовокзал. А на этот счет были строгие ограничения сверху. Жилье, детсады, школы, больницы — можно, остальное — нельзя. Помните, повсюду появились «дома техники», хотя на самом деле это были дома культуры. Даже здание конторы для управления нельзя было иметь. Но мы нашли выход из положения: построенный автовокзал провели по документам как «диспетчерский пункт». Затем подобные запреты были сняты. Например, нефтяники подарили городу спортивный комплекс с современным плавательным бассейном, который так и называется — «Спорткомплекс». А какой санаторий-профилакторий построили! Настоящий дворец здоровья.  
     
    Памятен тот день, когда, наконец-то, Нурлат соединился с Альметьевском автотрассой. Ведь до этого дорога — да и та грунтовая — в нефтяную столицу пролегала через Чистополь. В распутицу вертолетом летали. Когда соединились альметьевские и наши дорожники, это было что-то невероятное! Все ликовали. Так долго мы ждали этого момента. Тут и ОРС организовался, стали все привозить — и апельсины с мандаринами — все, чего раньше в городе не было. Потом взялись за дороги в городе и районе. 
     
    Шигонцева Ольга Петровна,  «Нурлатнефть» 
    Анвар МАЛИКОВ